апрель, фронезис, телос
"Бункер" только укрепил мои сомнения в предположении уважаемогоfarma_sohn'а о личном практическом разуме как некоем вне-трансцендентном конституирующем политейи.

Ну хорошо, забрал лысый герой, проникнутый фронезисом и духом орднунга, лекарства из госпиталя -- кого, когда и зачем он будет лечить?
Хирург, кромсающий тела, расстрельные команды на улицах, все они действуют как агенты конечности бытия, акторы после карнавала, где любой костюм -- врача, полицейского, генерала, кокотки -- маска ассасина: в чем различие между Сократом и женой Геббельса, если мы остаемся на до-субъектной (докантовской, называя вещи своими именами) позиции?

И очень, очень характерное ожидание политики "после трагедии", вот все это "как мне приветствовать Эйзенхауэра"; будто Бог договороспособен.
Разумеется, авторы фильма не имели никакого представления о Ханне Арендт, Адорно и вообще современных проблематизациях зла.
Простое и наивное зрелище, чем, собственно, и являлся греческий театр.