еще раз про Делеза
…и не всякий кочевник – Атилла, и не всякий Чингисхан номад. Бывали так даже очень себе оседлые. Конечно, будь источником ошибочного суждения Латыниной в последнем “Коде Доступа” хреномудь дугинская, все эти пассионарности и гардарики с номосами, то и спорить было бы не о чем. Разве что варягов-шизоаналитиков позвать.

Но тут другой случай. Присваивание и имманентизация (“кочевник – это дикое, двигающееся и антицивилизационное нечто, порождаемое способом освоения пространства”) проистекают из давней Аристотелевой физики, где, как известно, не было ни актуальной бесконечности, ни инерциального движения. То есть всякое движение должно было иметь причину, тормоз и непременно завершиться остановкой. Или столкновением. Однако необразованные кочевники, далекие от эллинизма и геополитики, потихоньку накручивали многолетние круги в своих степях, проходя тысячные разы по тем же пастбищам. Хотя Стагирит тоже ведь не знал ничего о спине электрона, мало ли.

В этом смысле “Дикое поле” фильм номадический но не имперский.
А “Время танцора” абдрашитовское – имперское кино, но при этом не номадическое